Я хочу рассказать о замечательной женщине Фане Хайнесер, урожденной американке, ушедшей от нас 15 мая 2000г. в возрасте 85 лет.

Фаня Хайнесер, в прошлом актриса оперетты, была дружна и опекаема Полем Робсоном. Женщина необыкновенного ума, такта, высокой культуры и образования, обаятельная, красивая, грациозная и бесконечно милая, в далекие молодые годы покорила сердце преуспевающего авиационного инженера Карла и с тех пор была не только его женой, матерью, бабушкой и пробабушкой его внуков, но и постоянным его партнером, другом и единомышленником. Они никогда не разлучались и поэтому в моем рассказе их имена будут всегда рядом.

Выйдя на пенсию Карл и Фаня стали вместе преподавать эмигрантам английский язык в Санта Моника Колледже. Уроки они вели вдвоем, разыгрывая сценки, в лицах и жестах показывая студентам, что и как надо говорить на этом странном английском языке. Профессиональные актерские данные в сочетании с преподавательским даром, человеческим обаянием и чувством юмора делали их уроки праздником. Среди прочих иностранных студентов в их класс попала Шухрет, жена известного сценариста Рустама Ибрагимбекова. Шукрет влюбилась в эту замечательную пару с первого взгляда. А после того, как Рустам услышал, с какой скоростью его жена начала набирать английский язык, он пригласил семью Хайнесеров в Москву, в Союз Кинематографистов для преподавания английского языка членам Союза.

Фане и Карлу в это время было уже за 70 лет и все их друзья, дети и внуки отчаянно отговаривали их от этой авантюрной поездки. Но любознательность и интерес к России взял верх над разумом и недолго думая американские учителя полетели из солнечной Калифорнии в лютую Московскую зиму. Принимала их в Москве компания АСК (Американо-Советская Киноинициатива). Меня, как сотрудницу АСКа назначили ответственной за расселение заморских гостей. Я сняла для них маленькую уютную квартирку у метро Аэропорт, недалеко от моего дома. В те далекие времена американцы были в диковинку для русских. На их уроки люди записывались, как на спектакль на Таганке. Меня постигла учесть Шухрет, я тоже влюбилась в эту пару с первого взгляда. И не скрою, наша влюбленность оказалась взаимной. Я в то время составляла бюджеты для съемок фильмов и мой начальник считал, что мне совсем не обязательно ходить на бесплатные занятия английского языка, да еще и в рабочее время. Но «старики», как их ласково называли русские студенты, лично попросили руководство разрешить мне присутствовать на уроках, так как я знала язык лучше других студентов и могла ассистировать учителям. Мой начальник согласился, но сам перестал посещать занятия, так как самолюбие не позволяло ему быть худшим учеником, чем его подчиненная. Фанечка с Карлом с интересом наблюдали это противостояние.

В числе студентов Фани и Карла были: Юлий Гусман – директор Дома Кино, писатель Аркадий Вайнер, режиссер Валентин Мережко, актриса Галина Симонова, гл. Редактор газеты Дома Кино Алена Бакшицкая, директор АСКа Марк Гехт, режиссер Леонид Гуревич и многие другие известные деятели кино, а также их жены, дети зятья и невестки. Также посчастливилось попасть в их классы и рядовым сотрудникам АСКа. Это было замечательное время, время большой любви россиян к Америке и американцам. Все ученики хотели пригласить американцев к себе домой, в театры, музеи, в рестораны. Многие из них тратили не жалея на эти приемы все свои скудные сбережения. Карл и Фаня принимали приглашения и в обязательном порядке устраивали в своей маленькой квартирке ответные обеды и ужины, приглашали в рестораны. Они с одинаковой ответственностью готовились к приему известных деятелей кино и к приему водителя АСКа и его семьи. Все были обласканы этой замечательной американской парой. Всем русским хотелось узнать их поближе, поговорить на наученном ими же английском языке в домашней обстановке, попробовать, что же такое американцы готовят и ставят на стол. Американцам не менее интересен был процесс познания русских.

Виделась я с ними практически каждый день. Я   помогала им «доставать» продукты питания. Я заводила их с черного хода в ЦДЛ (Центральный Дом Литераторов), где на кухне нам по-знакомству продавали парную свинину и другие вкусности,  которые невозможно было купить в магазинах. Я приводила их в овощной магазин, где директор позволял нам собственноручно отбирать не гнилую картошку и яблоки. Мы выходили из магазина по локоть в грязи, но очень счастливые, как охотники после удачной охоты. Все это необыкновенно веселило наших гостей. После трех недель пребывания в Москве Фанечка призналась мне, что заглядывается в дырчатые авоськи прохожих, пытаясь отгадать из какого магазина они несут еду. Добыча пропитания была совсем новым опытом в жизни американцев.

За эти три месяца мы стали родными людьми. Покуда они жили недалеко от меня и компания выделила им водителя с автомашиной, старики после окончания уроков придумывали себе работу в офисе и иногда по два часа ждали, пока я закончу свои дела, чтобы отвезти меня домой на машине. Когда я заболевала, они приносили мне в баночках обед, брали моих детей на прогулку, занимались с ними музыкой.

После 3-х месячного пребывания наступило горькое расставание. Наша компания устроила им проводы. На этих проводах плакали все: старики, их студенты и даже их водитель. И это были очень искренние слезы взаимной любви и привязанности. Уезжая из России они признались мне, что за всю их долгую жизнь никогда не встречали такого шквала любви, заботы, тепла и интереса к себе, как в эти три зимние месяца в Москве.

Вернувшись домой Фаня и Карл опубликовали в ЛА Тайм и в Малибу Тайм статьи с рассказами о их поездке в Россию. С тех пор они еще 2 раза прилетали в Москву. Времена менялись, интерес к иностранцам у русских ослабевал, но это ни коим образом не относилось к любви нас, учеников к нашим учителям. Они стали для всех старых и новых студентов первой любовью к американцам и через них к Америке.

Годы шли и длительные перелеты в Россию уже не представлялись возможными. Фаня и Карл продолжали преподавать в Санта Моника Колледже, а также бесплатно учили английскому языку бездомных, нелегальных эмигрантов и вели школу в Армии Спасения. Панорама несколько раз давала объявления об их бесплатных уроках для русских эмигрантов.

Кто мог подумать, что через несколько лет после нашего знакомства с Фаней и Карлом я перееду жить в Калифорнию. В аэропорту меня встречали с цветами Фаня и Карл.

Все 5 лет моего пребывания в США Карл и Фаня были членами нашей семьи, гидами моих детей и меня в нашей новой американской жизни. Они продолжали тесную дружбу с русскими студентами в ЛА, а также со всеми нашими русскими друзьями. Они всегда сидели во главе наших застолий и с легкостью переключали наших друзей с русского на английский язык.

Несколько раз Фаня и Карл пытались разделить свою любовь к русским со своими американскими друзьями и родственниками. К сожалению никто из них не понял их чувств. Нам вежливо улыбались, но ни у кого не возникало желания и интереса продолжить это знакомство.

2 года тому назад мы с мужем попросили Фаню и Карла сняться в коммерческом ролике для русского телевидения. От оплаты они отказались наотрез, хотя не были людьми богатыми. Они безумно обрадовались возможности появиться на экране телевидения у своих московских друзей, сказав тем самым, что они живы, здоровы, активны и мысленно с ними.

Фанечке исполнилось 85 лет, когда ее сердце перестало биться. Она не болела и это произошло сразу. До последних дней она брала уроки музыки у русского пианиста Сильванского. Я не помню, чтобы она когда-нибудь жаловалась на что-то или была чем-то недовольна. Все неприятное в жизни она хранила при себе, не обременяла никого своими проблемами. Когда это случилось, я позвонила Карлу. Он не плакал и сказал мне следующее: «Мы все очень любили Фанечку, она была очень особенным человеком. Мы прожили долгую и прекрасную жизнь. Мы были счастливы с ней. Мы никогда не забывали и не забудем о прекрасном времени в России. Но время пришло уйти из жизни и это нормально».

Я попросила руководство газеты напечатать этот рассказ, потому что хотела поделиться своей любовью к этой чудесной американской женщине со своими соотечественниками, многие из которых учились у нее английскому языку, знали и питали к ней похожие чувства благодарности и любви.

Пусть земля ей будет пухом!

Гуля Вайнстайн