27 мая 2003-го года, как всем уже конечно известно, город Санкт Петербург, бывший Ленинград, бывший Петербург и Петроград, бывший опять же Санкт Петербург праздновал свое всемирно разрекламированное трехсотлетие. И я там был, и что называется пиво пил, и вспомнил еще раз почему России никак и нипочем не догнать Америку. То есть перегнать может и перегонят, а вот догнать не догонит. И вот почему.

За год до юбилея в Санкт Петербурге была создана городская “комиссия по празднованию.” Развлечения должны были продолжаться две недели, но основной праздник, особо его торжественная часть должна была состояться в День Города 27-го мая. Комиссия тяжело работала девять месяцев и разродилась напечатанным во всех газетах города планом мероприятий, в котором было сказано, что 27-го мая в 8 вечера между Эрмитажем и Петропавловской крепостью будет происходить «праздник на воде», и ботик Петра Первого вместе с другими парусными кораблями Российской эскадры времен покорения Крыма, еще раз выиграют битву со шведами. Затем в 10 часов вечера состоится салют, а уже в полночь для главной потехи и услады жителей и гостей Санкт Петербурга, некий японский инженер, прибывший из Лос Анжелеса покажет в небе над Невой лазерное шоу, равного которому не было ни в Старом ни в Новом Свете.

В день праздника, за 2 часа до начала морского боя, брега Невы плотно облепили полтора миллиона человек. Большинство естественно принесло пиво, вино и другие слегка горячительные напитки, но были и такие, что запаслись водкой, как отечественной, так и заморской. Закуски не принес никто, потому что во-первых после первой не закусывают, а во-вторых в надежде на лотки и палатки, разбросанные по всему городу. День был не из самых жарких и поэтому людская масса спрессовалась в 20 и более рядов, прилепившись к парапетам набережных, поддерживая теплоту тела с помощью трения о другие тела и помаленьку выпивая. К восьми всем стало так хорошо, что многие не заметили маленькие кораблики, которые где-то вдали куда-то двигались. Так как администрация и устроители праздника совершенно забыли поставить громкоговорители на местах, прилегающих к местам основных действий, то толпа не имела ни малейшего представления о том, что происходило или не происходило в районе театра военных действий.

К девяти народ понял, что Петр опять разбил шведов, но происходящее было так далеко и так плохо видно, что никого всерьез не заинтересовало. И народ пошел искать ларьки, чтобы закусить. Ларьков в зоне набережных не оказалось… Не было и туалетов. Плотный кордон милиции защищал занявших заранее места у парапетов от тех кто пришел позже и пытался пролезть поближе к Неве. Войти в зону, где уже тусовалось полтора миллиона человек было невозможно. Выйти было можно, но без права вернуться. Народ ждал салюта и особенного лазерного чудо-шоу и уходить не собирался. С «той стороны» кардона просачивались только напитки, по ценам учитывающим милицейскую наценку. Закусок «с той стороны» не просачивалось. И тут все полтора миллиона счастливцев одновременно захотели в туалет. Все полтора миллиона. Одновременно.

Толпа метнулась к брегам Невы, затем к стенам Эрмитажа и Петропавловки. Мужчинам было легче, но только что называется «по-маленькому». «По-большому» всем было одинаково. И тут народ вспомнил, что отцы города объявили, что Эрмитаж будет открыт всю ночь. Пожалуй впервые за всю историю музея магия искусства притянула такую толпу ценителей. Выражаясь простым языком моего пятилетнего внука, центральный вход в Эрмитаж, весь внутренний дворик, лестницы, ведущие вниз в подвалы, лестницы ведущие вверх к парадному входу, да и что скрывать, всю Дворцовую площадь, особенно с Александрийским столбом, записали и закакали. Да еще и побили горы бутылок, а на стенах написали «Здесь сс…л Вова» с припиской внизу: «и Катя».

Ровно в 10 начался салют. Но большинство веселящихся его пропустило, т.к. было занято более неотложными делами. Отлучившись ненадолго народ вернулся на набережные и упорно продолжал ждать лазерного чуда, и несмотря на похолодание, не расходился. В толпе иногда возникали волнообразные движения, слышались крики: «Убери руки», или «Кошелек!», но толпа вела себя на удивление мирно и драки, если и происходили, то не серьезно, без применения огнестрельного оружия.

В полночь все заволновались, стали вертеть головами и озираться. Недалеко от Росстральных колонн наметилось какое-то движение, происходили какие-то перемещения людей и приборов, и оттуда по слухам сверкнул какой-то изумрудно-зеленый луч, но тут же пропал на ярко голубом небосклоне знаменитых питерских белых ночей.

И тут вдруг всей толпе одновременно стало совершенно ясно, что устроители праздника, занимаясь более важными делами, забыли предупредить приехавшего из Лос Анжелеса японца о такой мелочи, как белые ночи, о том, что в мае в Санкт Петербурге не темнеет, что никаких лазерных лучей на фоне голубого неба видно не будет. И это было настолько очевидно, настолько выстраивалось в одну линию с событиями последних восьмидесяти лет жизни питерцев (ничем впрочем не отличаясь от жизненного опыта их друзей и родственников, живущих в других городах государства Российского), что все приняли это как должное и потоптавшись направились в сторону своих домов.

Не тут-то было! Мосты на Неве были по-поводу праздника разведены даже раньше обычного, а метро закрыто. И около миллиона человек бросились сначала туда, потом сюда, а потом уже привычно потянулись в сторону Эрмитажа, где кто на полу, кто на подоконнике, а кто и стоя, прислонившись к стенке, провели ночь в ожидании, когда орденоносный Ленинградский метрополитен откроет свои гостеприимные двери.

Так закончился этот праздник, устроенный отцами города в честь трехсотлетия его годовщины…

Ну что… думаете догонят они Америку? А Гондурас? По количеству украденных денег и одураченных сограждан не только догонят, но я уверен, что уже перегнали.

А так – нет.

img981c1_enl